Все работы, которые Вы здесь
видите, написаны за последний год.
Серия работ, вдохновленных
ближневосточным колоритом и древневосточной
мифологией. Съездив в Иерусалим на страстную пятницу, я была поражена пластикой
христианских эфиопов. Они почему-то напомнили мне другой древнейший народ,
которого давно уже не существует – Шумеров, как я их себе представляю. Это не
реконструкция, а воображение.
Я люблю библейские сюжеты,
истории и смыслы, поэтому здесь есть тема Бегства в Египет.
Также мне важен миф, архетип.
Живую пластику, которую я вижу и наблюдаю в жизни, я насыщаю мифом.
Например, работа Сестры: это
древний миф о том, как богиня Любви и распри Инанна спустилась в подземное
царство мертвых к своей сестре Эрешкигаль выразить свое соболезнование по
поводу смерти мужа подземной богини. По пути с нее снимают семь одежд, символов
земной власти, и перед сестрой она предстает в естественном виде. Сестра
убивает ее взглядом и криком (потом все было хорошо, сестра воскресла, вместо
себя в царство мертвых послала своего мужа и его сестру).
Мне интересно исследовать
тему одного, двух и трех человек, их взаимоотношений. На картине «Маги» двое
мужчин, они совсем по-другому взаимодействуют, чем женщины на картине «Сестры».
Они находятся в одном условном мире, несмотря на то, что жарко спорят. А
«Сестры» - это две разные вселенные, это соперницы, два разных мира.
Рассмотреть эти соотношения мне было интересно.
Вот серия портретов-знаков
разных профессий. Тут есть художник, писатель, музыкант, танцовщица и даже
атлеты, потому что это такой род деятельности, становящийся для человека чем-то
большим, чем профессия, так же, как и профессия художника в широком смысле
слова. Здесь я хотела найти знак, отсылающий нас к самой профессии.
Вот триптих «Калининград».
Это мое состояние души, когда я прилетала в Калининград, спасаясь от жары лета
прошлого года. Самолет прилетел, увидел, что там страшная непогода, буря,
покружил над Калининградом и полетел обратно в Шереметьево. Даже под утро,
когда он все-таки сделал второй рейд и приземлился, буря продолжалась. Эта
спасительная непогода, после жары и смога Москвы была своего рода откровением
природы. Весь следующий день я ходила в футболке под дождем, пронизываемая
ветром и это было прекрасно. На улицах почти никого не было. И я поняла, что
это состояние души, смятение и последующий катарсис я могу выразить через
архитектуру, через призму Калининграда. Оказываясь в непривычной обстановке, в
другой стране, другом городе, начинаешь более остро воспринимать и натуру и
свое видение внутреннего состояния.
Здесь есть работа «Стамбул»,
хотя она не похожа на Стамбул, а скорее на задворки небольшого советского
города. И тут тоже я хотела выразить свою внутреннюю экспрессию, то чувство,
овладевшее мной в этом месте Стамбула.
Все время, в поездках, в
кафе, на вечеринках я делаю наброски и зарисовки. Перед вами альбомы с рисунками. В основном это черный фломастер.
Выразительность черного и белого, их краткость мне кажется привлекательной.
Также очень красиво, когда фломастер кончается. В зависимости от нажима линия
может быть разнообразной.
Эти наброски – материал,
дающий мне пластическую базу для живописи.
